Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Вячеслав Владимирович

Ольгов

IMG_5485.jpg

Город Ольгов появился в 1152 году. С тех пор у него отвалилась первая буква, и он превратился в Льгов. В нём родился Аркадий Гайдар, поэт Николай Асеев и мой Анютик. Во Льгове я познакомился с тёщей и с аистами. Там летняя резиденция Профессора Степана. Он водит дедушку гулять по лугу. А в самом центре древлеправославная церковь Димитрия Солунского. Староверов много было, говорят. И тёщечка моя при прощании окрестила нас двумя перстами.

Ещё там течёт батюшко Сейм и повсюду ползают здоровенные улитки. В усадьбе Барятинских мы видели башню Шамиля. Местные верят, что он помер в этой башне. Башня заперта кровавой палкой и находится под надзором большой собаки. Во Льгове живёт один непиющий человек, его именем названа улица.

И озёра живописныя. С лодочками.

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Сказка об огненном петушке

IMG_7469.jpg

ЗАПОВЕДНАЯ ПТИЦА ИЗДАТЕЛЯ ДЯДИ КОСТИ

В Лямбирском королевстве жил-поживал славный петушок Петр Петрович, и так заливисто пел зарю, что звезды осыпались в курятник, а соседские петухи окочуривались от черной зависти. По утрам он кушал отборное золотое зерно и запивал гороховым киселем, а то и грушевым квасом! Из музыки предпочитал Брамса, из поэзии - Максимилиана Волошина, а досуг проводил за перебором четок и интеллектуальными играми. Его любимый друг - Александр Борисович Холопов, известнейший наставник пауэрлифтеров и попечитель породистых птиц - часто заходил поговорить о жизни, поспорить о политике, обсудить мировые новости и так прикипел душой к воспитаннику, что ни за что не хотел расставаться. А расставаться пришлось.

И вышло это вот как.

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Такова картина деревенской жизни



Солнце и не думало просыпаться, а Нагорное Шенино при деле уже - дядя Вова кормит овцу и собаку, выводит на волю кур, дядя Юра ладит боевой арбалет в сарае, дядя Виталя идет с ружьем и в сапогах по самые под подмышки, Леонидыч подъехал на вездеходном японском коне, Алексей Викторович встал, руки в боки, на небо смотрит, а в небе том гуси клином летят, покрикивают, дразнят охотников. А у самого дома скворцы обживаются - вон янтарный клюв видно из круглой дверки. А вон дятел ярким пятном на сухостоину сел, яростно барабанит. Сейчас чаю попьем - и за березовым соком. А кто и за селезнем. А кто и за зайцем. На часах - пять, самое свежее время, вот и солнце выкатывается, и лишь дядя Женя не ложился еще, лишь Евгений Борисович целую нощь простоял у холста.

Подняло его вдохновение, разожгло теплый свет керосиновой лампы, сунуло кисть в руку старого охотника...

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Сокровища Пушты



Пушта в снегу по самую шею. В заповедном, нетронутом серебре. Дымок из редких избушек, пес вдалеке лает. А взглянешь выше - небесное молоко над бором. Слушаю неслышимый снег, непроглядную, вязкую тишину. Полез было вглубь, но провалился по пояс, по грудь. Нет, тайной тропой идти не получится. Стать бы мне снегирем с алым брюшком, облететь сказочные богатства. Но и птиц не видно. Лишь черный дятел сидит делово, руками дерево обхватил и кого-то силится клювом достать. Шел бы, брат дятел, спать - в такую зиму разве выбьешь жука из норы? Благолепно как! Заповедник мордовский наш, имени Смидовича. А кто там по снегу хыр-хыр? Сам Смидович вроде? Сам Петр Гермогенович? Нет, обознался - нынешний хозяин, Александр Борисович Ручин. При нем седой волк с огненными глазами, а на плече говорящий скворец. И оба мне: "Что ты здесь мерзнешь, мил человек, пойдем чай пить, метель начинается". И правда стало мести. И хлопья такие - с шишку еловую. Идем, волк за нами. Оглядываюсь иногда с опаской. - Не бойся, не тронет. - А медведи у вас есть? - Есть, спят они. Они то здесь, то нет их - в Саров иногда ходят на богомолье, а потом к нам возвращаются, к Санаксару. Кабаны, лоси, косули. Мышь вот на днях видел. Бог даст, привезем зубров.

Так и идем метельными бережками, с нами волк и скворец.

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Имерка



Русланчик Маратович заехал за мной на тракторблайзере. Бросаю в багажник ватник на случай студёной нощи и едем к заберёзовскому помещику Дионису Петровичу. В его родовую усадьбу, в его сады. Супруга Ольга Юрьевна варит ему супы с желтком и воспитывает младенца Кирилла, а сам помещик, накинув халат на голое тело, лежит в гамаке под вишнями, читает Антона Чехова и плюёт вишневые косточки. Выпили, закусили, зарезали свинью, поймали жирного карпа в баке, взяли дров и мангал, едем в далёкую Зубовую Поляну. Там озеро Имерка.

Дионис божится, что на бережку избушка Новикова-Прибоя, он до сих пор в ней дописывает «Цусиму»…

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Пепе - Он и в Африке Пепе



Разумеется, я боялся. Шуточное ли дело – Гана! Что у них за обычаи? Как себя поведут? Я хоть мал и вонюч, но вполне белотел и жирен. Вдруг на шампур нанижут? Вдруг жарить начнут, бия в барабаны? Так что была опаска. И даже если не так все и страшно, даже если угощать меня станут... Сдюжит ли хилый желудок? Не даст ли предательскую слабину? Что у них в планах – львиная вырезка? хвост крокодила? бок бородавочника? маринованные термиты? тушеное мясо слона? суп из листьев ямса, с соусом «ампеси»? Надеюсь, что в благословенной Мордовии таких зверей не найдешь и ливер мартышки в местном сельпо не купишь.

Сразу сознаюсь – все обошлось. Здоров и весел, чего и вам желаю. Приветили меня красны девицы – Лилиана Киванда и Магдалена Капофи, накормили и спать уложили. Ну, от печки начнем, как говорят у них...

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Снегирь



Это моя самая первая картина, да. С тех пор я стал известным и лучшем в мире художником. А нецыи насмехались, помню: не снегирь у тебя, а ворона; кривая картина твоя, да и сам ты. И проч. и проч. Ну, ладно, я всё простил.

И снится мне, что стою в мыльном магазине, мылы выбираю. А купчиха говорит вдруг: "Возьми с запахом снегиря!" Я так разбежался нюхать, что из любопытства от сна восстал, и мыло пропало. Теперь мучаюсь.

Чем пахнет снегирь? Интересней быть ничего не может.
Вячеслав Владимирович

Дятел У Нас Не Фраер



Опять гонялся за дятлом, но дятел в наших краях не фраер и вообще шит не лыком. Как я его не манил, как не пел льстивые песни, близко он не подлез. А я и колбасу ему обещал, и конфеты, и бутерброд со сливочным маслом. Всё впустую. И даже сказал мне человеческим голосом: «Да пошёл ты на хрен!» Сказал так и стал червяка извлекать железным своим хоботом, обед у него начался.

А когда дятел ест, он глух, нем и катастрофически несговорчив.

Collapse )