Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Вячеслав Владимирович

Она Мягкая



У моего друга - Человека в Шапочке - на рабочем столе прокурор Наташа. А не боишься, спрашиваю, что она посадит тебя на семьдесят лет за такие вольности?

Человек в Шапочке не боится. Говорит, она мягкая.
Вячеслав Владимирович

Словоложество



На планёрках я посвящаю себя прочитыванию слов наоборот. Обыкновенно глупости выходят, а сегодня получилось отлично! Слово «убийство» в оборотном прочтении разделилось на две части: овтс йибу. Читается не так чтобы очень, зато произносится как!

Произнесите «убийство» задом наперёд! Насладитесь!
Вячеслав Владимирович

А Ты Готов?



Марию Любичеву minaogniminaogni приглашают в прокуратуру, чтобы потерзать и помучить на предмет песни «Готов». Вот за это вот: «Я готова, а ты готов поджигать ночью машины ментов? Это как правило жизни, признак хорошего вкуса в отношении тех, для кого закон – мусор». Могут присудить три года казематов.

Думаю, это некрасиво со стороны прокуратуры. У всякого небесталанного автора можно выловить некие уголовно наказуемые строчки.

Вы там прекращайте безобразничать, граждане прокуроры.
Вячеслав Владимирович

Не Убивал Я!

В убийстве Маркелова и Бабуровой неожиданно обвинили товарищей Баркашова. Александр Петрович сказал, что знать про то не знает. И в самом деле! Что ж они, бросят огород, хозяйство, не покормят курей, не допьют горькую и поедут в Москву стрелять адвокатов? Нужда была…

Я, кстати, тоже никого не убивал, несмотря на то, что однажды с Баркашовым встречался (унылое свидетельство того спрятано ниже).

Collapse )
Вячеслав Владимирович

Премия



Криминальный авторитет Валерий Александрович Полутин, вернувшись из дружеского похода по разным редакциям, сообщает Владимиру Александровичу Сизганову: «А всем премию дают. Пятьсот рублей». Сизганов, не удостоив его взглядом, продолжает стучать по клавиатуре: «А в тюрьме сейчас ужин... Макароны».

Давно дело было. Нашел вот.
Вячеслав Владимирович

В Городе Ливерпуле



В городе Ливерпуле осень. Листья с велием грохотом сваливаются с лип. Мы идем по аллее, и переспевшие листья шевелятся у нас под ногами. Мы легко одеты. На мне парусиновые туфли, белоснежные брюки и такая же рубашка с огромным воротом. На ней только ее любимая вязаная штучка. Мы беседовали о Кавказе, когда некто с женским чулком на голове выхватил у нее сумочку и побежал. Я достал из кармана брюк табельный пистолет Макарова и выстрелил вору в затылок. Он красиво упал. Бесшумно. Она подошла и взяла из его костенеющей руки свою сумочку, в который была помада, томик стихов Николая Клюева и полторы тысячи фунтов стерлингов.

Мы выходим к морю. Море теплое. Ирландское. Она трогает воду ножкой, но купаться не хочет, потому что боится Водяного. Не знает еще, что Водяной – это я.