Не люблю Макаревича. И его организацию тоже не люблю. Не нравится мне такая эстетика. Только от маргулисовской песни про «мой друг лучше всех играет блюз» я пускаюсь в пляс и в восторг.

На сорокалетие «МВ» записан достаточно объемный трибьют. Я честно его послушал. Большинство участников мне совершенно неинтересны. И вот чему удивился: отдельные номера прекрасны. Невкусную для меня песню Макаревича исполняет далекий от меня человек, а результат получается занятным. Я думаю сделать из двух дисков один.

http://uploadbox.com/files/c8e4d7ed6f/

В день, когда не горим, мы падаем, тонем или взрываемся. В свободное время прыгаем из окон, пьем и деремся. А вчера я включил перед сном телевизор. Президент в «Олимпийском» слушал, как группа «Би-2» долго и гнусаво повторяла: «Кончилась плёнка… Ты ждешь ребёнка…» Потом вышел модельер Валентин Юдашкин и вручил памятный подарок сварщику из Северодвинска. Появилась группа «Город 312». Я телевизор притушил.

Придет ли Медведев на «Субботний вечер» к Баскову? Придет ли в «Камеди клаб»? Будет ли хлопать Павлу Воле, когда тот снова скажет "жопа"?

Понятно, что о мёртвых надо по-хорошему, но не до такой же степени! Что началось! Гайдар спас Россию! Гайдаровские реформы подняли страну с колен! Гайдар победил фашизм! Гайдар накормил стариков! Гайдар одолел монголо-татарское иго! Гайдар шагает впереди!

А кто всё развалил? Пушкин А.С.?

Какая занимательная подборка http://www.kommersant.ru/Tests/Test14.aspx Чудо, как хороша. И наша масс-медиа не последнее место заняла! Как приятно! Какие добродушные люди!

Подписываюсь под каждой цитатой!

Рекомендую всем добрым людям свежий труд ансамбля «Барто». Задумчивые песни о любви и дружбе в исполнении моей любимой девчонки Маши.

http://uploadbox.com/files/02285ff1c4/

Вот 16 декабря родился Андрей Смирнов. Мой друг, мой товарищ. Я приехал в «Завтра», он встретил. Меня, неведомого. Повел к себе. Познакомил с Фефеловым, с Животовым, с Нефёдовым. Усадил в прохановский кабинет. Мы выпили, сходили еще. Посидели, поговорили. Первый раз увиделись и вроде бы сто лет знакомые. Человек потому что.

Андреище! Обнимаю! Живи долго!

Целая толпа известных телеведущих полюбила после каждого предложения прибавлять нелепое: «да?» Хорошо бы после каждого «да?» окунать метлу в ведро с помоями и совать в их лица.

Или хотя бы гнать их этой метлой.

Когда сделалось 20 градусов, я решил, что завтра надену в службу овчинный полушубок. Теперь уже 23. Так ли велика сила, влекущая меня на работу? Перестанет ли вертеться Земля, если я останусь под одеялом? Стихнет ли кризис? Нет, не перестанет. Нет, не стихнет.

Утро вечера мудрей.

Ох, не ласковые в Милане люди! Что ж вы по зубам сразу? Дали бы в почку! По животу бы! По печени! По мошонке можно! По шее, в конце концов! По затылку! А по морде совсем уже непорядочно!

Стыдись, миланец! А ты, Сильвио, не плачь!

По улицам ходят целые батальоны пожарных. Они закрывают все на пути, опечатывают магазины и бани, общественные туалеты и приемные кабинеты, заводы и троллейбусные парки. Говорят, что в одной губернии пожарные закрыли пожарную часть по причине несоответствия пожарным требованиям.

А в глухом мордовском уезде, где нет никаких учреждений, пожарный запретил деятельность самого себя.

Мой компьютер, который я нежно называю пупсиком, спасён! На прошлой неделе он застонал, заохал. Мышиная стрелочка безжизненно висла. Позавчера из пупсика стал исходить предсмертный клёкот. Потащил в ремонт. Сказали, что приказала долго жить видеокарта. Заменили. Теперь дышит ровно.

Хорошо!

Идея пришла рано утром. Часов в десять. Я открыл глаза и решил укротить бороду. Дебют случился чуть позже. Внезапно я взялся срезать свои кудри. И так увлёкся, что извел их почти вчистую!

Лысина мёрзнет.

Объевшись мясных пирогов, я внезапно сел за работу. Это в воскресный день! Съел еще один, чтоб полегчало. Ни Боже мой! Опять в трудах. Выпил чаю с красной рыбой и снова пишу. Что ты будешь делать! Стал жаловаться специалистам, усмотрев здесь признаки нездоровья. Отпустило лишь после скумбрии. Я прилег на диван и о работе забыл.

Вот напасть…

Шойгу надел спасательный жилет и пошел запрещать пиротехнику, пошел осуществлять мою давнюю мечту! Отбери у них все петарды! Отбери у них все хлопушки! Отбери все бенгальские огни и затолкай им в жопу! Это доброе дело! И мне, старенькому, спокойней, и дети целее будут.

Отними у них спички, Сергей!

Родина падает в пропасть. Вот и у меня в норе небольшие крушения. Вчера полка книжного шкафа не сдержала интеллектуальной мощи и сделала жуткий крен, повиснув на Вячеславе Яковлевиче Шишкове. Рухнул угол, во главе коего был Гомер. Старый грек перевесил Аксёнова, испугал робкую Ахматову, утянул за собой Шекспира.

Разбираю завалы.

Путин, почему пенсия маленькая? Путин, почему нас взрывают? Путин, почему нас не кормят? Путин, где зарплата? Путин, кто убил Кеннеди? Путин, есть ли жизнь на Марсе? Путин, отчего умер Пушкин? Путин, доколе? Путин, расскажи стишок! Путин, когда придет смерть? Путин, на что купить лекарство? Путин, помоги бабусе! Путин, не оставь нас, горемычных!

На встрече с Берлускони Дмитрий Анатольевич наверняка произнес тост: "За модернизацию!"

Я тепла не страшусь. Ботинки вот грязные делаются, а в остальном все равно мне, что там – снег или лужи. Думаю, врут всё о глобальных потеплениях. И уж тем более о том, что это от нашей планетки как-то зависит. От выбросов там и прочего. Какое дело солнышку до наших маневров и до попукиваний Юрия Михайловича. Придет еще дедушка Мороз.

Будут еще обморожения, не отчаивайтесь!

Некто ovalov давно уже выдумал методику улучшения популярных песен. Нужно лишь представить себе, что поется не о «мудовых страданиях», а об алкоголе. Вот, к примеру, Киркоров кричит о водке: «Единственная моя-а-а-а… Зачем мне теперь моря-а-а?»

Вчера в «Газели» какая-то исполнительница легкого поведения пела «Раз не видишь по глазам, читай по губам: я тебя никому не отдам!» И подумал я, будто поставила она перед собой портвейн и с ним разговаривает.

Песня в миг обрела интригу.

Посмотрел кино. Исторически-неэтичное кино. А основная часть зрителей, конечно, воспримет «Царя», как историческую картину. Ну, пусть это на совести Лунгина будет. О другом скорблю! Петр Николаевич остался Петром Николаевичем. Не обратился в Иоанна Васильевича. Для меня это были фрагменты его спектаклей.

Зато он умеет летать!